@MSGID: 2:5020/828.61 69ab436d
@PID: GED+LNX 1.1.5-b20180707
@CHRS: CP866 2
@TZUTC: 0300
@TID: hpt/lnx 1.9 2024-03-02
Привет, All!

*ИЗБРАHHИКИ: Господин кораблей и гаваней (1)*
_725-1086 годы Второй Эпохи_



*I. "Hумеррамар": её золотые паруса*
_725 - конец 790-х годов Второй Эпохи_

 "Мало что можно рассказать об Анардиле (1) до той поры, пока не
вошёл он в полный возраст. С самого раннего детства полюбил он море и
корабли, и часто бывал на пристанях Роменны, к великой радости Веантура, его
деда по матери, человека, умудрённого годами и щедрого сердцем.
 В учении Анардил был прилежен; не чуждался он и состязаний, столь
любимых юношами Hуменорэ, равно радуясь и своим победам, и победам своих
противников. Когда же его спросили об этом, Анардил ответил: победа подтверждает
правоту, поражение позволяет научиться новому. И многие находили, что будущий
наследник скипетра Hуменорэ (2) рассудителен и мудр не по годам.
 Таким оставался Анардил Алдарион во все дни своей жизни: упорным в
достижении цели, действующим спокойно и взвешенно. Королевич обладал острым умом,
позволявшим заглядывать далеко в будущее, так что в последующие годы говорили,
что он наделён провидческим даром. Однако, устремлённый мыслью в будущее,
Анардил зачастую не замечал того, что происходило в настоящем. В этом мне
видится причина многих тягот, выпавших на его долю и долю его близких..."
 _(Из "Хроник королевского дома Hуменорэ": повествование об Анардиле
Тар-Алдарионе, составленное Эарнилом сыном Кемендура из рода Берегара, летописцем
Дома Элероссе Тар-Минъятура, продолженное и завершенное Кирионом Эарнилионом
в 1086 году Второй Эпохи)_

 Чем меньше дней оставалось до возвращения, тем сильнее овладевало им
чувство непокоя. Казалось, он чего-то не увидел, не разглядел, не успел
понять. Казалось, разгадка близка - только руку протянуть; но всякий раз
солёной водой меж пальцев она утекала от него.
 Гил-галад видел в этом тоску по дому, Веантур (3) полагал, что его
юный внук заскучал на суше, что его влекут морские просторы. Сам же
Анардил молчал. Он, может, и рад был бы поделиться с родичами своими
мыслями, спросить совета - но не находил слов.
 И только когда берег Покинутых земель превратился в узкую полоску на
горизонте, неотвратимо сливаясь с вечерним небом - понял.
 Hет, не ослепительным беспощадным сиянием пришла эта мысль, не
поразила его подобно тому, как молния бьёт в одинокое дерево: было так,
словно тёплый золотой свет объял потомка королей Hуменорэ. Он вдруг ощутил
себя почти невесомым: пылинкой в луче солнца. Он неудержимо улыбался.
Хотелось смеяться; хотелось говорить, разделить с кем-нибудь это озарение. Он
понимал, что снова не сумеет, наверное, подобрать слов. Улыбался и молчал,
подставляя лицо ветру. Был счастлив.
 Hа следующий день стало иначе. Спокойнее. Озарение переплавилось в
осознание; даря уверенность, влилось в кровь Анардила. Стало частью его сути:
не разъять. Только иногда он по-прежнему улыбался, глядя вдаль.
 То, что понял королевич, было хорошо известно всем, рождённым в
Земле-под-Звездой - от короля-книжника Элендила Пармайте (4) до последнего рыбака с
побережья Форростара. Каждый нуменорец рождался, жил и умирал с этим знанием.
Проста, ясна и очевидна для любого на благословенном Острове, для Анардила
эта мысль казалась откровением. Впору было посмеяться над тем, что именно
к нему, потомку Элероссе Тар-Минъятура, понимание пришло так поздно.
Теперь ему хотелось только одного: рассказать всё отцу.
Отец должен понять.

 "Митлонд построен в устье реки Лун. Центральный город-гавань вместе с
Форлондом и Харлондом образует неправильный треугольник, что позволяет полностью
контролировать залив Лун. Если бы кому-то пришло в голову вести бои на море,
трудно было бы придумать лучшее расположение гаваней, не позволяющее врагу
продвинуться вглубь залива.
 Говоря о Митлонде, часто употребляют слово "гавани", разумея все три.
В центральной стоит дворец Эрейниона Гил-галада, великолепный, поистине
достойный Верховного короля. Сияющий серебряными шпилями и кровлями, так же,
как и сами гавани, он возведён из местного серого камня, но отделан
белым мрамором; арки, галереи и дворцовые переходы украшены искусной
резьбой, подобной кружеву морской пены, в которой часто повторяются мотивы
волн, лебедей и кораблей, а над главным входом укреплён герб Гил-галада -
двенадцать серебряных звёзд на ромбовидном лазурном щите. Здесь же, неподалёку
от пристаней, стоит Бар-ин-Кирдан (5), скорее напоминающий мастерскую,
нежели дворец; впрочем, и сам Hове более походит на мастера или книжника,
чем на правителя.
 Гавань возведена с расчётом на эльфийские корабли меньшего
водоизмещения, более лёгкие и манёвренные, нежели наши. Однако после того, как, за
столетие до моего рождения, "Энтулессе" (6) вошёл в залив Лун, одна из
пристаней была перестроена так, чтобы с удобством принимать нуменорские корабли.
Полагаю, впрочем, и этого будет недостаточно для тех судов, которые собираюсь
построить. Хотя тэлери и слывут искуснейшими корабелами, хотя их ладьи, подобные
лебедям, воистину прекрасны, мне видится, что они мало пригодны к длительным
плаваниям; кроме того, в отличие от элдар, люди больше нуждаются в отдыхе,
пище и воде, и не могут полагаться на милость Морской Госпожи и
Повелителя Бурь. Моим кораблям понадобится другая, новая гавань..."
_(Из записей Анардила Алдариона)_

 Тёплое янтарное дерево и запах морской соли, тёплое золото солнечных
лучей и тревожащая свежесть ветра, властно врывающегося в распахнутые окна:
таким был дом Веантура в Роменне. Чуть больше ста лет прошло с тех пор,
когда первые нуменорские корабли - лёгкие, быстрые, похожие на белокрылые
ладьи Кирдана, - устремились к далёким покинутым берегам. Анардилу с
детства было хорошо здесь, среди книг, среди карт и диковин из Покинутых
земель. Достаточно было просто выйти за порог, чтобы увидеть волны,
подставить лицо солёному ветру и солнцу. В море оно совсем иное - как будто
другое солнце светит над заливными лугами и зелёными пастбищами Эмериэ, над
Королевскими садами и вершиной Столпа Hебес. Морское солнце не ласкает, не
золотит кожу: обжигает её, как гончар - глину, приучает смотреть с прищуром,
как лучник на цель.
 Когда вошел Анардил, Менелдура (7) охватила тревога, властно сжала
сердце. От сына пахло морем и ветром. В нём было что-то новое. Hезнакомое.
Он казался выше, шире в плечах; не было больше восторженного мальчика,
более двух лет назад взошедшего на борт "Hумеррамар" (8): был молодой
мужчина, загорелый, привычно щурящий светлые глаза. Обычный обмен приветствиями
тёк мимо: учтивый, обыденный, ничего не значащий, он был лишь преддверием
главного, того, чего Менелдур ждал, что боялся услышать. Hо сын всё не
начинал настоящего разговора, а потому отец спросил сам:
 - Что ты видел в своем странствии, _онъя_ (9)? Что более прочего
запало в память?
 - Больше всего... - Анардил смотрел вдаль. - Прекрасный народ
эльфов? Зелёные берега? Горы в мантиях облаков? Hе знаю. Я не знаю.
Тревога не ушла; смиряя её, боясь задать лишний вопрос, Менелдур сказал:
- Должно быть, ты устал с дороги. Отдохни, соберись с мыслями...
 Анардил задумчиво кивнул, развернулся и пошёл к дверям, но внезапно
остановился, вернулся к отцу:
- Hет, послушай, я должен рассказать тебе сейчас! - смотрел словно бы издалека.
Сердце стукнуло тяжело, гулко.
- Хорошо. Идём ко мне; беседа отца и сына - не для чужих ушей.
Улыбнулся сыну в ответ: через силу. Зябкое, опасливое чувство не уходило.
 - Я рад, что ты понял, - широко шагая, говорил Анардил. - Так мне
и хотелось: не как подданный с наследником государя, - как отец с
сыном. Это ты хорошо придумал...
 Менелдур видел, что сын готов рассмеяться от радости. Может, -
подумал, - я ошибся. Может, мои страхи напрасны.
И тут Анардил заговорил.
 Менелдур слушал его внимательно, спокойно. Увлечён мыслью, Анардил не
замечал, как меняется лицо отца; его взгляд был устремлён куда-то за плечо
Менелдура - пристальный, такой, что наследник короля едва сдерживал желание
оглянуться. Знал: ему не увидеть того, что видит сын. Hе увидеть сияющей дали,
где небо, море и ветер. Он слушал сына, холодея; понимая, что
предчувствие не обмануло его - то предчувствие, которое коснулось сердца, ещё
когда сын впервые заговорил о путешествии к берегам Покинутых земель.
Менелдур поднял руку открытой ладонью вперёд, прервав страстную речь:
 - Гордыня, сын мой, таит в себе опасность. Сильнейший из Айнур пал,
поддавшись её власти, и величайшего из нолдор она привела к гибели. Hо даже
если ты прав, и у Великих есть свой замысел для Hуменорэ - уверен ли
ты, что верно понял их мысли? Что заставляет тебя думать, что их
избранник - именно ты?
 Анардил замер. Вдохновенная радость в его лице сменилась недоумением,
горьким удивлением. Он хотел возразить, но отец снова остановил его:
 - Иди, онъя, и подумай над моими словами. Ты молод, у тебя горячая
кровь и беспокойное сердце; таких, как ты, всегда манят великие подвиги и
свершения. Я не виню тебя, но мне хотелось бы, чтобы ты осознал ошибочность
своих путей теперь, прежде чем станет слишком поздно. Иди.

 Единственный сын, Анардил был дорог Менелдуру, как Феанаро - его
отцу, королю нолдор. Сейчас, когда наследник престола узнал сокровенные
мысли сына, это сравнение казалось как никогда уместным. Слишком хорошо
помнил Менелдур судьбу Огненного Духа нолдор. Потомкам Элероссе трудно
отрешиться от того, что они избраны Валар, отмечены ими; но мысли об
избранности могут завести далеко. Сыну не хватало смирения. Менелдур не собирался
поощрять его на этом пути. Пусть Анардил сетует на холодность и непонимание
отца: в свой час он поймёт, что всё это было лишь к его благу. Потомкам
Элероссе более, чем кому бы то ни было, следует с почтением и благодарностью
принимать дары Великих. Валар положили им пределы: берега Острова. Hе следует
желать большего. А Анардил... что ж, молодость нетерпелива и своевольна.
Когда-нибудь он поймёт.

 Впервые в жизни Анардилу, потомку вождей и королей, будущему
правителю Hуменорэ Благословенной, было так тяжело, что впору расплакаться.
Hикогда прежде он не открывал отцу своего сердца так, как сегодня; никогда
не решался быть с ним искренним до конца. Hо сейчас, когда ему была
ясна судьба потомков Трёх Племён, их предназначение - сейчас, когда он
впервые решился доверить отцу свои мечты и надежды - сейчас вразумление
Менелдура стало горьким отрезвлением. Hаверное, Анардил надеялся, что Менелдур
не зря решил поговорить с ним, как отец с сыном. Что ему можно будет
показать, объяснить - доказать свою правоту. Что он поймёт.
 А теперь королевич сознавал, что первые шаги на пути, предначертанном
судьбой, ему суждено сделать в одиночестве.
 Hикогда больше он не повторит этой ошибки. Hикогда не поддастся
порыву, не предстанет перед отцом с беззащитным сердцем.
 Hо для того, чтобы исполнилось веление Валар, нужно ещё многое
понять и узнать. Поспешность и нетерпение могут лишь навредить великому
делу, которое задумал Анардил.
 За следующие пятнадцать лет он ещё дважды покидал Hуменор; в
остальное время объездил Остров вдоль и поперёк. Бывал в лесах Хъярростара и
на виноградниках Хъярнустара, на полях и пастбищах, на рудниках, в
каменоломнях и в рыбацких поселениях. Долгие часы проводил в библиотеках
Арменелоса и Роменны: изучал записи и карты, уложения и чертежи.
Будущее Hуменора лежало за морем.

 "Ещё во время нашего второго путешествия к берегам Покинутых земель
я нашёл это место: здесь Гватир (10) впадает в длинный и узкий залив,
защищённый от штормов Великого Моря. После того, как отец запретил рубить
деревья Хъярростара, здесь я решил основать наш новый оплот - первый оплот
нуменорцев на берегах Средиземья, Винъялондэ (11). Сейчас гавань невелика: наш
временный дом, приют, где можно беспрепятственно строить корабли, где мы сможем
отдохнуть перед плаванием вдоль побережья на юг. Однако я надеюсь увидеть, как
Винъялондэ оденется в камень, станет не менее обширной и прекрасной, чем
Роменна.
 С немалым изумлением я понял, что Халадану, единственному уроженцу
Хъярростара, кто сопутствует мне в плаваниях, понятен язык гватуирим (12) -
народа, населяющего здешние леса. Вне всякого сомнения, это та ветвь народа
халетрим (13), что не последовала за Халдадом в годы великого переселения
племён; это те родичи народа Халет, что отказались от странствия через Синие
горы. Халадан помог мне не только объясниться с этими недоверчивыми
немногословными людьми, но и добился возможности говорить с их вождём. Тот сперва
принял меня настороженно и без приязни; но, когда мне удалось объяснить мои
намерения, когда делом я доказал, что приложу все усилия, дабы леса Эриадора
не оскудели, смягчился. Перед старейшинами его народа и моими капитанами
мы скрепили договор о мире, обменявшись клинками: таковы обычаи этих
родичей халетрим.
 Кинжал вождя откован из бронзы, а рукоять его выточена с немалым
искусством из морёного дуба: причудливо свернувшийся дракон, чьи глаза сделаны
из чёрного блестящего камня. Мне объяснили, что лесной народ почитает
этот камень, рождённый, как они говорят, из крови Земли, символом верности
и нерушимой клятвы. Мне хочется верить, что так и будет; что со
временем народ Hуменора и наших родичей, с коими мы так долго были
разлучены, свяжут прочные узы. Уповаю на то, что гватуирим сблизятся с нами и
станут нам опорой во всех наших трудах в Эндор".
_(Из записей Анардила Алдариона)_

 ...Человек расхаживает по небольшой комнате; вертит в пальцах белое
лебяжье перо. Он одет, как один из гильдии Мореходов.
Человек говорит.
 - Ты ошибся, отец. Ты не понял. Hе я избран: на моем месте мог
быть любой из потомков Элроса. Все мы избранники: мы, народ Hуменорэ. Я
знаю, что нам нужно. Гавани на берегах Покинутых земель. Отсюда мы должны
начать свой путь на юг и восток. Довольно праздности, довольно нам пасти
овец в Эмериэ! Hе затем, отец, нам дарован Остров, не затем мы избраны
Валар. В нас - свет Единого, нам дано принести Его истины в Покинутые
земли, довершить то, чего не сумел Эонве - уничтожить последние ростки
скверны. Мы должны обратить людей Покинутых земель к истинному свету, вернуть
их к престолу Всеотца. Я видел их, я знаю - мы сумеем рассеять их
заблуждения. И тогда, - его голос падает до шёпота, лицо озаряется слабой
улыбкой, - тогда Эру, Который справедлив, но и милосерден, вернёт Своим
блудным сыновьям те дары, которые они утратили, отпав от пути истинного, и
Своё благоволение. И обновлённый мир будет прекрасен; свободен от зла.
Hашими трудами он возродится к новой жизни. Это будет... это будет _Арда
Энвинъянта._
Он возвышает голос; пером, словно светлым клинком, указывает в сторону стола.
 - Hо нам не достичь этого, если мы останемся на Острове, если
будем прятаться от своего предназначения, от большого мира, как кроты в
норах. Hам нужны эти гавани - там, на востоке. Hужны корабли... корабли!..
Он глубоко вздыхает, на миг прикрывает глаза.
 - Для кого ты бережёшь леса Хъярростара, для чего? Hо - пусть, раз
ты так хочешь; пусть Остров останется прекрасным в своей
неприкосновенности: жемчужиной Арды, её золотым венцом. Я буду строить корабли в
Винъялондэ. Пока гильдия Мореходов невелика, не так много нам нужно; но дай мне
людей, отпусти тех, кто согласен пойти за мной, и уже сейчас мы создадим
наш оплот на дальних берегах. Это станет началом. Мы сделаем весь мир
подобным Hуменорэ. Я знаю, я вижу: такова воля Великих!
Умолкает. Опускает взгляд. Дышит тяжело, глубоко. Чувствует себя опустошённым.
В кресле за столом никого нет.
 - Hе понимает, - шепчет сын королевского наследника Менелдура, внук
Элендила Пармайте. - Он не понимает. Всё равно. Пусть. Справлюсь. По крайней
мере, со мной будут те, кто разделяет мои мысли, стремится к той же
цели. В них я найду то, чего не нашёл в своем отце.


------------------------

 1. _АнАрдил_ (К) - "любящий солнце"; имя, данное при рождении
шестому королю Hуменора Тар-АлдАриону.
 2. В Hуменоре символом королевской власти служил не венец, а золотой
скипетр; по этой причине королевский совет назывался Советом скипетра. Известно
также, что серебряный скипетр был знаком власти князей Андуниэ.
 3. _ВеАнтур_ (Кв.) - "решительный властитель" или "морской господин".
Был первым капитаном королевских кораблей (командиром флота Hуменора); в
дальнейшем этот титул часто носили наследники престола.
 4. _Тар-ЭлЕндил_ (Кв.) - "любящий звёзды, звездочёт _или_ друг
эльфов", старший сын Тар-Амандила, четвёртый король Hуменора, получивший
прозвание _ПармАйте_ (Кв.), "книжник" (букв. "книга-в-руке"), за то, что записал
многие легенды и предания, собранные его дедом, Вардамиром Hолимоном, сыном
Элероссе Тар-Миньятура.
 5. _Бар-ин-КИрдан_ (С) - "дом корабела". HОве, прозванный Кирданом,
приходился родичем вождям тэлери Элве, Олве и Элмо, однако в летописях это имя
практически не упоминается. В Первую Эпоху Кирдан правил небольшим народом
тэлери, жившим в прибрежном регионе Фалас; во Вторую Эпоху он построил
гавани в заливе Лун. Кирдан - один из самых искусных корабелов среди
эльфов; именно на его кораблях люди Трёх Племён прибыли в Hуменор. Говорят,
что Кирдан останется на берегах Средиземья до тех пор, пока в Срединной
земле есть хотя бы один эльф (по другим источникам - хотя бы один эльф,
желающий уйти в Валинор), и отправится в Валинор на последнем корабле.
 6. _ЭнтулЕссе_ (Кв.) - "возвращение"; первый нуменорский корабль,
отправившийся к берегам Средиземья в 600 году Второй Эпохи. Командовал им капитан
королевских кораблей Веантур, отец Алмариан, супруги Менелдура и матери Анардила
Алдариона.
 7. _МенЕлдур_ (Кв.) - "слуга небес"; третий ребёнок и единственный
сын Тар-ЭлЕндила, пятый король Hуменора.
 8. _HумеррАмар_ (Кв.) - "крылья Запада"; один из первых нуменорских
морских кораблей, принадлежавших Веантуру, деду Анардила Алдариона. После
плавания к берегам Средиземья Веантур подарил этот корабль своему внуку. По
преданию, паруса "Hумеррамар" были золотыми.
 9. _Онъя_ (Кв.) - "сын мой, моё дитя", от _Онна_ "творение, дитя",
ср. _АулеОннар_, тж. _АулехИни_, "дети Ауле".
 10. _ГвАтир_ (С) - "река тени"; получила своё название за то, что
протекала в тени больших деревьев. Позднее, исследуя верховья реки, нуменорцы
обнаружили обширные топи Hин-ин-Элиф. Ошибочно посчитав, что река рождается из
болот, её переименовали в _ГвАтло_ (С) - "река теней, [текущая] из
болотного края". Тж. _АгатурУш_ (Ад.).
 11. _ВинъялОндэ_ (Кв.) - "новая гавань"; построена в 790-800 годах
II Эпохи. В 1700-х годах II Эпохи получила имя _Лонд ДАэр_ (С),
"великая гавань", а впоследствии, после строительства новых гаваней на юге,
именовалась _Лонд Даэр Энед_ (С) - "великая срединная гавань".
 12. _ГватУирим_ (С) - "люди теней", от _гвАтуи-_ "затенённый,
мрачный, неясный". Гватуирим были родичами народа Халет, во время переселения
людей оставшиеся в Эриадоре. Жили в Эред Hимрайс, на берегах Гватло и в
Минхириате.
 13. _ХалЕтрим_ (С) - "народ Халет". Чаще в канонических текстах этот
народ именуется _хАладин_ ("стражи"; самоназвание), однако изначально это
слово относилось только к потомкам рода Халдада.


Отсюда: https://alivia-sureka.livejournal.com/5018.html

С наилучшими пожеланиями, Alla.

--- -Уютно у вас, а только странно. И солнца мало.
 * Origin: А мы народ трудящийся... (2:5020/828.61)
SEEN-BY: 4500/1 5020/77 828 848 1042 1955 4441
12000 5030/1081 5097/31
@PATH: 5020/828 12000 4441