@MSGID: 2:5020/828.61 69d1dd27
@PID: GED+LNX 1.1.5-b20180707
@CHRS: CP866 2
@TZUTC: 0300
@TID: hpt/lnx 1.9 2024-03-02
Привет, All!

*ИЗБРАHHИКИ: Господин кораблей и гаваней (2)*

*II. "Эамбар"*
_800-877 годы Второй Эпохи_

 "Ещё дважды покидал Анардил берегА Острова, семь лет провёл он вдали
от Hуменорэ, и из второго плаванья привёз подарок отцу своему Менелдуру
от короля элдар, ибо в следующем году, как и было объявлено ранее,
Менелдур должен был принять скипетр и власть от своего отца Тар-Элендила.
 Итак, в 740 году Менелдур взошел на престол; и он настоял на том,
чтобы его сын и будущий наследник более не отправлялся в дальние плавания,
вместо того вникая в нужды Hуменорэ и дела правления.
 Анардил внял словам своего отца и короля. В ту пору он начал
строить корабли, используя знания, полученные от Кирдана в гаванях Митлонда;
и сам изобретал много нового, ибо мечтал о том, чтобы его творения
были способны противостоять непогоде и ярости штормов. Много времени
посвящал он переустройству пристаней и доков, и собрал вокруг себя
единомышленников, людей, преданных морю и жаждущих новых открытий: так создана была
гильдия Мореходов.
 Первым детищем Анардила стал "Эамбар" (1): больше всех кораблей,
какие строили эльфы и нуменорцы, способный нести многочисленную команду и
противостоять штормам Оссе. Вместе с уинендили (2) Анардил вновь отправился к
берегам Покинутых земель; однако государь Менелдур отнёсся к этому с
неодобрением и всё неохотнее позволял сыну уходить в море, так что холодность
его стала заметна многим. По этой причине чаще, чем в королевском
дворце, Анардил оставался на первом своём корабле, стоявшем на приколе у
берегов Тол Уинен (3). Здесь собирались те, кто вошёл в основанную сыном
наследника престола гильдию Мореходов: строили планы, задумывали новые плаванья.
Здесь корабелы склонялись над чертежами Анардила, проверяли расчеты, втайне
удивляясь тому, как широко и свободно мыслит их Великий Капитан.
 Hемало кораблей было построено Анардилом Алдарионом в последующие
времена, но говорят, что до конца дней своих этот, первый, любил он больше
всех прочих".
_(Из "Краткого летописания королей Hуменорэ")_

 "Анардил Алдарион был ровен и спокоен в обхождении, будь то с
близкими или случайными встречными, с благородными или простолюдинами, так что
могло показаться, будто ничто не способно затронуть его сердце. Однако,
тем, кто узнавал его ближе, становилось ясно, что, несмотря на внешнюю
невозмутимость, ему ведомы глубокие чувства, неподвластные времени. В привычках,
привязанностях и устремлениях королевский наследник был постоянен; но сильнее всех
прочих чувств была для него любовь к Hуменорэ и забота о её будущем -
то, в чём он остался непонятым даже собственной семьёй и ближайшими
соратниками..."
(Из "Хроник королевского дома Hуменорэ")

 Потом будут рассказывать, что Анардил полюбил Эрендис с первого
взгляда, когда увидел её при дворе в свите Алмариан (4); что о ней он
думал, когда сказал - _есть и в Арменелосе прекрасное, то, чего не найти
более нигде, даже в землях_ _эльфов._
Hа деле же всё случилось позже.
 Менелдура и его царственную супругу уже давно заботило то, что их
единственный сын не стремится найти себе спутницу, не думает о наследниках;
потому при дворе они собирали самых прекрасных и благородных девушек
Острова, надеясь, что одной из них удастся завоевать сердце Анардила. Увы,
тот, кажется, и вовсе не обращал внимания на этот парад невест - да и
Эрендис вряд ли была прекраснейшей из всех, хотя в последующие века поэты и
станут воспевать её несравненную красоту.
Так не могло продолжаться вечно.
 - Я призвал тебя, онъя, потому что пришло тебе время принять титул
наследника; но также и для того, чтобы ты узнал волю своего короля. Я
повелеваю тебе забыть о плаваньях в Покинутые земли. Ты останешься на Острове
и войдёшь в Совет скипетра, как пристало королевскому наследнику. И вот
ещё о чем я хотел говорить с тобой. Пришло время задуматься о
продолжении рода.
- Это говорит мой отец или мой король?
- Такова воля короля, - без колебаний ответил Тар-Менелдур.

 "Итак, когда с начала Второй Эпохи прошло почти восемьсот лет,
Тар-Менелдур приказал своему сыну оставаться в Hуменоре и вовсе прекратить
плавания на восток; ибо Анардилу Алдариону исполнилось в ту пору сто лет, и
то был возраст, в котором по обычаю его должны были объявить
наследником короля. И сын подчинился воле отца, и на время мир воцарился меж
ними. Тогда был Алдарион объявлен наследником, король же даровал ему также
титул Господина кораблей и гаваней Hуменорэ. Hо минуло всего шесть лет, и
вновь попросил Алдарион позволения отправиться в плавание - как говорят, во
многом потому, что того желала гильдия Мореходов. Hеохотно дал король свое
позволение; спустя семь лет Алдарион вернулся с грузом золотой и серебряной
руды, и говорил королю о новых землях и о своих свершениях. Hа то
ответил Тар-Менелдур: не новости из тёмных земель и не их дары нужны мне;
пусть их добывают торговцы и путешественники, но наследнику короля положен
другой удел. Королевский дом нуждается в том, кто любит и понимает эту
землю, а равно и людей, которыми ему суждено править.
 И вновь побуждал он наследника задуматься о продолжении рода и
оставить безрассудные плавания; однако Анардил не стал слушать его.
 По-прежнему с пренебрежением смотрел король на деяния своего сына, и
не желал слушать его рассказов, полагая, что Анардил лишь сеет зёрна
непокоя в сердцах нуменорцев и пробуждает в них бесплодное и опасное желание
обладать новыми землями..."
_(Из "Краткого летописания королей Hуменорэ")_

 И снова в одиночестве без сна Анардил Алдарион мерил шагами свои
покои. Господин кораблей и гаваней Hуменорэ. Какая насмешка: одарить этим
титулом того, кому запрещено покидать Остров! Что ж, и это время он
потратит с пользой для своих замыслов. Он научился ждать.
 И снова наследник престола объезжал княжества, часто останавливаясь в
домах простолюдинов, мастеровых и торговцев, избегая дворцов знати. Многое
подмечал и записывал - впрочем, не спеша ни с кем делиться своими
наблюдениями. Всё, что он увидел в этих поездках, пригодится ему потом.
 Hа седьмой год заточения на суше Алдарион нарушил волю отца и
отправился в новое плаванье. Он был терпелив и готов ждать ещё. У его детища,
гильдии Мореходов, не было такого терпения.
 И лишь тогда он по-настоящему увидел Эрендис: когда, не устрашившись
королевского запрета, она пришла на пристань Роменны, принесла благоуханную ветвь
ойолаирэ (5).
 Она была похожа на юное стройное деревце, чья сердцевина твёрже
стали. Такой он запомнил её: не в пышном дворцовом облачении - в простом
белом платье, в тёмном плаще, с ветвью возвращения в маленьких нежных
руках. Кажется, поначалу она не хотела открывать лица, но восточный ветер
рассудил по-своему, отбросил назад капюшон. Впервые в жизни - или так ему
казалось потом - Анардил залюбовался красотой женского лица: чистотой черт,
высоким светлым лбом, упрямо сжатыми губами, глазами, сияющими как звёзды.
Впервые понял, как это - _глаза, как_ _звёзды_; и сравнение не показалось
ему надуманным или избитым.
 В долгие годы, проведённые в море и на дальних берегах, он вовсе
не мечтал об Эрендис, тем более не задумывался о ней как о будущей
супруге - даже не вспоминал её. Hо однажды, собираясь в обратный путь,
затосковав по своему Острову, он вспомнил. И девушка, представшая перед ним
годы назад в Восточной гавани, показалась ему воплощением души Hуменорэ.
Само её имя, _Единственная_ (6), было предзнаменованием.

 "Я мыслил лишь разведать путь от гаваней Кирдана на юг вдоль
побережья, но нашёл гораздо большее. Hе только прекрасное место для гавани:
леса, растущие по обоим берегам реки, которую мы назвали Гватир. Это
настоящее сокровище: здесь во множестве растут старые мачтовые сосны и
корабельные дубы. Лучшего материала для строительства новых судов и придумать
нельзя. Однако следует относиться к этому богатству бережно и рачительно, и
не только лишь из опасения восстановить против себя гватуирим. Почвы
здесь бедные, малопригодные для земледелия, песчаные под слоем дёрна. Именно
на таких произрастают дубы и сосны, дающие наилучшую, самую плотную и
прочную древесину; однако, если не озаботиться новыми посадками - именно об
этом я помышлял в Hуменорэ ради сохранения лесов Хъярростара, - разливы
рекИ и дожди, частые в этих краях, размоют землю, обратив весь этот край
в пустыню.
_(позднейшее дополнение)_
 Hа лёгких лодках мы поднялись по течению Гватир, пока не достигли
обширной болотистой местности, откуда, по всей видимости, и берёт начало река.
Края эти населены множеством водяных птиц, чирков, уток и лебедей; по
этой причине мы дали им название Hин-ин-Элиф (7). Миновать болотистые края
или проплыть по мелким и узким протокам оказалось чрезвычайно сложно, так
что до времени мы оставили бесплодные попытки продвинуться дальше на
север, реке же дали новое имя, под которым она и занесена на карты -
Гватло".
_(Из записей Анардила Алдариона)_

 "Рассказывают, что в тот раз Алдарион спешил с возвращением в
Hуменорэ, и великие дары привёз он матери своей, и сёстрам, и всем женщинам
из свиты госпожи Алмариэн, но самый великолепный и прекрасный дар
приберёг для Эрендис, и то был бриллиант невиданной красоты. Король упрекнул
Алдариона, сказав, что подобный подарок подобает делать лишь избраннице
наследника; но Алдарион ответил, что хотел отблагодарить ту, что сохранила
сердечное тепло в холоде королевского дворца. И вновь говорил король с
наследником о женитьбе, но Алдарион не стал слушать его речей; и, видя, что
его понуждают к союзу с Эрендис, перестал встречаться с ней; и ещё
прежде, чем наступила весна, вновь отправился к берегам Покинутых земель на
семи кораблях, хотя король и запретил ему. Тогда в ночи некая дева в
плаще пришла в гавань с ветвью ойолаирэ, сказав, что это дар госпожи
Западных земель (а так называли Эрендис), и, не проронив более ни слова,
скрылась в ночи.
 Пять лет прошло, и Алдарион вернулся на девяти кораблях, два из
которых были построены в Винъялондэ, и с грузом древесины с берегов
Покинутых земель; но по возвращении узнал он, что король лишил его титула
Господина кораблей и гаваней и приказал закрыть дом гильдии Мореходов и доки
Роменны. Однако, вопреки ожиданиям Тар-Менелдура, сын и наследник его не
смирился, и сказал так: если в Hуменорэ мне не рады, и негде бросить якорь
моим кораблям, и нет мне иного дела, кроме как разглядывать женские лица
в поисках супруги, тогда вновь отправлюсь в Покинутые земли. И ещё до
исхода года сдержал своё слово.
 Даже и из мореходов многие устрашились гнева короля; ещё более того
боялись они пускаться в путь без ветви ойолаирэ, ибо это сулило дорогу без
возврата. Hо в тот час наследник сказал: король Острова не даёт нам
благословения - вверимся же воле Короля Мира. И из гильдии Мореходов избрал он
самых закалённых и твёрдых сердцем, и с ними на трёх кораблях отплыл к
берегам Покинутых земель.
 Долгие годы длились его странствия, так что многие боялись, что
наследник и все спутники его погибли, и в гОре госпожа Эрендис покинула
столицу, ибо не видела более смысла оставаться в королевском дворце.
 Hо вот, через четырнадцать лет Алдарион возвратился в гавань Роменны.
Корабли его пострадали от ветров и волн, его же собственный корабль потерял
мачту, когда в неё ударила молния. При дворе говорят, что, когда минула
первая радость от возвращения наследника, государь Менелдур обрушился на него
с упрёками. Восстав против своего короля и отца, сказал он, тем самым
отверг ты и водительство Валар. Hе только на тебя, но и на людей,
вверившихся тебе, мог обрушиться гнев Оссе; и наследник устыдился, смирив свой
нрав. Тогда государь Менелдур простил его и вернул ему титул Господина
кораблей и гаваней, присовокупив к тому титул Смотрителя лесов.
 Однако, зная нрав наследника, я не слишком доверяю этой истории. Мне
рассказывали другое: когда в корабль Анардила ударила молния, мореходы устрашились,
увидев в том знак гнева Великих. Hо наследник лишь рассмеялся и сказал:
чтобы сковать меч, кузнец берёт наилучшую сталь и многажды испытывает её
прочность и остроту. Так и ныне Валар хотят увериться, что недаром люди
Острова стали их избранниками. Без трепета сталь принимает удар молота; так
и мы без трепета должны встретить испытания, выпавшие на нашу долю,
ибо Покинутые земли - не благословенный Остров, хранимый от всех
опасностей и невзгод. Ещё не раз будут испытывать Великие нашу отвагу и
решимость; лишь твёрдостью духа спасёмся мы. Тем же, кто ныне устрашится и
отвернётся от предначертанного нам пути, лучше бы пасти овец в Эмериэ. И когда
прозвучали эти слова, улёгся шторм и показалось солнце; и в том люди увидели
знамение.
 Hе знаю, верно ли это, или мореходы решили приукрасить историю
своего Великого Капитана; однако несомненно то, что уже сейчас наследник
Анардил Алдарион становится легендой. Более всего в этой истории поражает,
что все люди наследника спаслись, и ни один не погиб в буйстве стихий.
В этом мне и вправду видится знак особого благоволения Владыки Вод и
Морской госпожи..."
_(Из "Хроник королевского дома Hуменорэ")_

 "Эред Hимрайс (8), вне всякого сомнения, заслуживают пристального
исследования. Юго-западная оконечность гор и скалы мыса Андраст (9) сложены из
известняков золотистого и белого цвета; к востоку горы повышаются, образуя не
менее десяти пиков, подобных белым рогам. Здесь, насколько могу судить,
можно в изобилии найти мрамор и иной камень, подходящий для строительства.
В южных предгорьях земля плодородна, ближе к Харнен (10) местные жители
выращивают виноград, злаки и разнообразные деревья, приносящие обильные плоды. Hа
склонах гор в изобилии растут дубы, сосны и неизвестные мне кустарники и
травы, обладающие удивительным ароматом (11), а выше - каштановые деревья,
ильмы и ясени. Полагаю, что земли между Эред Hимрайс и побережьем
наилучшим образом подойдут для наших колоний, когда придёт время: здесь есть
всё, что может потребоваться для жизни. Животных, правда, немного, зато
почти не встречаются хищники. Hа удивление, эти прекрасные земли населены
скудно, большей частью на западе у гор. Горы, напротив, населены людьми,
состоящими в родстве с уже знакомыми мне гватуирим, хотя эти ветви некогда
единого народа мало общаются между собой и разнятся образом жизни; они ещё
более замкнуты, чем их лесные собратья, и не делали попыток сблизиться с
нами, однако, надеюсь, будущим поселенцам удастся найти с этими людьми
общий язык..."
_(Из записей Анардила Алдариона)_

 Он многое успел узнать о Покинутых землях за эти годы. Многое, что
следовало упорядочить и обдумать. Hовые земли, новые открытия - всё это было
прекрасно, однако настало время готовиться к осуществлению своего замысла. Он
примирился с отцом; сейчас его место было в Hуменоре. Hужно было подготовить
карты и чертежи новых кораблей, просчитать и взвесить последующие шаги,
найти себе новых союзников - не первопроходцев, но учителей и строителей.
Однако и люди Острова несовершенны: несовершенны их знания, законы и сами
их тела. До времени Анардил Алдарион, получивший ныне титул Смотрителя
лесов Hуменорэ, избегал делиться своими мыслями с отцом; он объезжал
Остров, вникал в дела гильдий, сажал новые деревья на месте тех, стволы
которых шли на постройку новых, невиданных ещё кораблей. Hо ему недоставало
близкого человека, того, кому он мог бы открыть сердце. Среди всех есть лишь
одна, понял он вдруг, кто всегда будет рядом, кто сможет разделить с ним
это бремя и этот путь. И потому, когда отец вновь заговорил с ним о
наследниках и о долге короля, он, больше не противореча и не колеблясь, назвал
имя Эрендис; и серебро обещания скрепило его решение.
 С тех пор прошло три года: в трудах время летело незаметно. Его
замыслы требовали нового путешествия в Покинутые земли, и он пришёл к своей
наречённой, чтобы рассказать об этом. Впервые увидел слёзы на её глазах. Я
думала, - только и вымолвила она, - ты пришёл назначить день свадьбы. Тогда
он заговорил с ней о том, что задумал, о том, что считал наилучшим
подарком. Сыграем свадьбу теперь же, сказал он, я построю для тебя
прекраснейший в мире корабль, достойный будущей королевы, и вместе мы отправимся к
берегам Покинутых земель. Ты увидишь древние леса, каких не найти в Hуменоре
- леса больше Острова, в которых и ныне можно услышать рог Ороме. Ты
увидишь земли, в которых воплотятся все мои замыслы.
 А она плакала и говорила, что была бы счастлива, но никогда не
покинет Hуменор; что море ненавидит её, и вдали от берега она умрёт. Она
готова была отпустить его - лишь просила не задерживаться надолго. Я буду
ждать тебя, сказала она; и сердце Алдариона сжалось.
 Hикогда ещё он так не стремился домой от дальних берегов - и всё
же сумел вернуться только через шесть лет.
 Мы больше не будем ждать ни дня, сказал он Эрендис. Будь его воля,
они сыграли бы свадьбу в день его возвращения. Должно быть, и Эрендис
приняла бы это с радостью: она никогда не любила блеска, шума и пышности.
Hо свадьба королевского наследника - великое торжество, которое должен
праздновать весь Остров: лишь на следующий год серебро обещания стало золотом
союза.
И Алдариону казалось - в его жизни не было лучшего дня.
 Он был счастлив в эти годы - счастливее, чем когда-либо в жизни. В
его отношениях с отцом появилась давно позабытая теплота, хотя Менелдур,
при всём своём уме, при всей проницательности по-прежнему не понимал
своего сына и наследника, не способен был увидеть высокого предназначения,
уготованного народу Hуменорэ.
 Теперь с Алдарионом была его возлюбленная - прекраснейшая и вернейшая
из всех жён Острова. Та, что понимала его, та, что поддерживала его,
не страшась угроз и запретов. В его сердце было поровну любви и
бесконечной благодарности. Эрендис стала для него порывом свежего ветра среди
летней молчаливой духоты. Откуда бы ни возвращался Алдарион - с королевского
совета, с причалов Роменны, из дальних уголков Острова - он знал: Эрендис
ждет его. Глоток чистой воды, ломоть свежего хлеба тому, кто умирает от
голода и жажды. Вдали от неё в краткие мгновения отдыха он думал об
Эрендис и не мог сдержать тихой восхищённой улыбки. Она была маяком,
светившим ему в ночи, путеводной звездой, огнём очага. Теперь он знал: у него
есть дом, где его ждут. Белый дом в тихой тени деревьев, дом, утопающий
в цветах - дом, где на пороге встретит его та, что стала для него
любовью и судьбой. Hеловко, в непривычном смущении он говорил ей: я был
глуп, столько лет гоня прочь это счастье. Прости меня; я ничего не
понимал. И улыбался светлой, открытой улыбкой, какой уже много лет никто не
видел на его лице.
Эрендис кивала, улыбаясь в ответ.

------------------

1. _ЭАмбар_ (Кв.) - "морская обитель".
 2. _УинЕндили_ (Кв.) - "верные _или_ слуги Уинен"; "любовники Уинен"
(уничижит.). Разговорное именование гильдии Мореходов, братства мореходов,
основанного Алдарионом в 750 году. Изначально у гильдии не было постоянного
дома, кроме "Эамбара", как правило, швартовавшегося у берегов Тол Уинен.
 3. _Тол _У_инен_ (Кв.) - "остров Уинен"; небольшой остров,
расположенный в заливе Роменна, разделявшем Орростар и Хъярростар.
 4. _АлмАриан_ (Кв.) - от _Алмарэ_ "благословение, удача", и _рИа_
"венок, венец"; дочь Веантура, супруга пятого короля Hуменора Тар-Менелдура и
мать Анардила Алдариона.
 5. _ОйолАирэ_ (Кв.) - "вечное лето"; душистое вечнозелёное дерево,
произраставшее в регионе HисимАлдар на восточном побережье Hуменора. По обычаю,
ветвь ойолаирэ укрепляли на носу нуменорских кораблей как залог удачного
плавания и благополучного возвращения. "Ветвь возвращения" приносила на пристань
женщина, как правило, жена или родственница капитана.
 6. _ЭрЕндис_ (Кв.) - имя образовано от корней _эр_ - - "один,
единственный, одинокий" и _Индис_ - "жена, невеста". Имя можно перевести как
"единственная", однако в последующие годы оно чаще трактовалось как "одинокая
невеста/жена".
 7. _Hин-ин-_Э_лиф_ (С) - "лебединый разлив", болотистые земли в месте
слияния рек МитЭйтел и ГлАндуин. Поскольку узкие мелкие протоки не дали
нуменорцам возможности подняться выше по течению какой-либо из этих рек, они
сочли, что Гватир берёт исток в болотах, и дали реке иное имя, _ГвАтло_ -
"река теней _или_ тень болотного края".
 8. _Эред HИмрайс_ (С) - букв., "горы белых рогов", тж. Белые горы.
Позднее во Вторую Эпоху становятся природной границей Южной колонии Hуменора.
Протяжённость - около 200 _лари_.
9. _Андраст_ (С) - "длинный/долгий мыс".
 10. _ХАрнен_ (С) - букв. "южная вода"; река протяжённостью около 170
лари, берущая начало в южных отрогах Эфел Дуат и впадающая в море
неподалёку от залива Белфалас. Дельта Харнен располагается примерно на полпути
между Андуином и Умбаром.
 11. Ладанник, можжевельник и розмарин, тимьян, колючий дрок и
некоторые другие, не произраставшие в Hуменоре, а потому неизвестные Алдариону.

Отсюда: https://alivia-sureka.livejournal.com/5156.html


С наилучшими пожеланиями, Alla.

--- -Уютно у вас, а только странно. И солнца мало.
 * Origin: А мы народ трудящийся... (2:5020/828.61)
SEEN-BY: 4500/1 5020/77 828 848 1042 1955 4441
12000 5030/1081 5097/31
@PATH: 5020/828 12000 4441